Нас посетило ужасное несчастье, стоившее жизни одному из шнх спутников — казаку Колотовкину — и совсем изменившее ши планы на будущее. Вместо того, чтобы итти дальше на юг, водоразделу бассейнов Ян-цзы-цзяна и Хуан-хэ, мы целых пять едель простояли на северных склонах Сннннских альп и, совер-ив лишь небольшой разъезд за Хуан-хэ, тихо побрели с боль-м Колотовкиным в обратный путь, на далекую родину. Но... няге не суждено уже было снова увидеть последнюю. Он ончался 19 июля, в долине р. Ара-гола, мужественно, как настоящий солдат. Мир праху твоему, добрый товарищ!
К этому грустному событию я должен буду не раз еще возвращаться в последующем изложении хода нашей экспедиции, теперь же скажу, что Колотовкин умер от гангрены, вызванной образованием пролежней, от которых мы не могли уберечь его, несмотря на самый тщательный уход. Началом же его болезни была тяжелая огнестрельная рана в колено — последствие неосторожного обращения с оружием. Я намеренно не называю здесь по имени того из товарищей покойного, который вздумал чистить ружье, не разрядивши его. Колотовкин за несколько часов до смерти обнял его и... простил. И он заслужил это прощение, как нянька ухаживая вместе с братом за больным товарищем в течение почти двух месяцев. За свою неосторожность он достаточно был наказан.