Стены города невысоки и плохо содержатся. Улицы очень узки; некоторые нз них грубо замощены в беспорядке накиданными голышами и в грязную погоду представляют непроезжие коридоры. Когда нас повели через них, я ежеминутно опасался за лошадь, которая на каждом шагу могла сломать себе ноги. Виденные нами улицы представляли непрерывный ряд лавок, очень маленьких, очень убогих на вид. Ямынь, в который нас привели, был также очень мал. В приемной мы еле даже разместились: сидеть могли только три чиновника, остальные стояли. Прием, оказанный нам в г. Донгаре, был самый торжественный: все власти были в сборе, войска со знаменами были выстроены как в воротах, ведущих на дорогу к перевалу Чжу-са-дабан, так и в восточных воротах, через которые мы выехали из города.
В последнем мы были только проездом. Караван наш 18 мая направился прямой дорогой к Гумбуму, мы же с братом почли своим долгом по пути заехать в ямынь для отдачи визита китайскому приставу (тину), седому, сморщенному китайцу, имевшему матовый синий шарик на шляпе, а кстати и познакомиться с городом, ведущим весьма значительную меновую торговлю с кочевниками Амдо и Куку-нора.