5 мая мы перенесли свой бивуак в окрестности тангутского монастыря Алтын, известного у китайцев под именем Гу-мань-сы. Путь сюда шел вниз по речке Алтын-голу, холмистой местностью, изрезанной неглубокими сухими балками, в боках конх обнажались красноватые и лёссоподобные глины с значительной примесью голышей; кое-где голыши эти попадались в таких скоплениях, что глина получала характер лишь слабого цемента в грубом конгломерате. Поверхность холмов была покрыта степною растительностью, главным образом — кипцом, из-под которого почти всюду просвечивалась земля. Теперь, однако, на заре лета, кроме кипца бросались в глаза и другие травы, которые на покатостях, обращенных к северу, группировались даже в сплошные ковры яркой зелени, испещренной желтыми, белыми, розовыми и голубыми цветами. Особенно красиво выглядели сплошные насаждения то более голубых, то более фиолетовых (попадались и белые разности) ирисов (r enata Thunb.), среди которых росли Vola bflora L., Corydal tramnea Maxm., Androace empervvode var. tbetca Maxm., Gentana Grumm Kunez. Отдельными островками попадались также — сильно пахучая tellera chamaejame L, которая едва распускала свои розовые бутоны, и Euphorba altaca Меу. Ельник, лиственные деревья н кустарные поросли встретились нам вновь только уже близ монастыря Гу-мань-сы.